Хроники Эона Ордена Хранителей Света: Зеркало Мнимого Света

Галактический сектор «Орион-3» славился своими туманностями, которые местные жители называли «Вуалью Иллюзий». Здесь, на орбитальной станции «Цитадель Истины», проходили обучение самые одаренные послушники Ордена Хранителей Света.

Среди них особенно выделялся юный Вариан. Вариан обладал врожденной мощью. Его ментальные показатели зашкаливали, а плазменный клинок в его руках гудел с такой силой, что казалось, он режет саму ткань реальности.

Вариан знал, что он хорош. Он чувствовал это в восхищенных взглядах других послушников. Он видел это в результатах симуляций, где неизменно выходил победителем.

— Свет силён во мне, — часто повторял он, глядя на своё отражение в обзорном иллюминаторе. — Я чувствую, как благодать переполняет меня. Я избран для великих дел.

Мастер Элиан, прибывший на станцию с инспекцией, наблюдал за тренировкой юноши с глубокой тревогой. Когда Вариан, закончив сложнейший каскад приемов, победоносно вскинул сияющий меч, Элиан не аплодировал.

— Твой клинок ярок, Вариан, — тихо произнес Мастер, когда юноша подошёл к нему, ожидая похвалы. — Но скажи мне: кто светит? Ты или Свет через тебя?

Вариан слегка улыбнулся, уверенно расправив плечи.
— Мы едины, Мастер. Моя чистота и дисциплина позволяют Свету сиять так ярко. Я достиг того состояния, когда воля Света становится моей волей.

Элиан вздохнул. Он узнал этот симптом. Это была духовная болезнь, которую древние Хранители называли «мнением». Страшнейшая из ловушек, ибо она подделывала саму святость.

— Завтра тебе предстоит испытание в Секторе Теней, — сказал Элиан. — Там нет врагов с бластерами. Там есть только то, что ты принесёшь с собой.

Сектор Теней представлял собой аномальную зону, где психоактивный туман материализовывал мысли. Вариан шагнул в шлюз уверенно. Он активировал защитное поле, и его аура вспыхнула ослепительным золотом.

«Тьма боится меня», — подумал он. — «Я настолько очистил свой разум, что тени просто сгорят».

И действительно, туман расступался. Но не исчезал. Он сгущался в странные фигуры. Внезапно перед Варианом возникла фигура. Это был высокий воин в сияющих доспехах, с ликом, полным благородства и мудрости. Воин излучал величие.

Вариан замер. Он узнал этого воина. Это был он сам — но такой, каким он видел себя в своих мечтах. Великий, непогрешимый, святой Хранитель.

— Приветствую тебя, брат, — произнёс Двойник голосом, звучащим как небесная музыка. — Ты достиг совершенства. Ты не такой, как другие. Они слабы и полны сомнений, но ты — чистый сосуд. Прими же свой венец.

Сердце Вариана затрепетало от сладкого восторга. Всё, что он думал о себе, подтверждалось! Это видение было доказательством его избранности.
— Я знал, — прошептал Вариан, опуская меч. — Я чувствовал, что достоин большего.

Он шагнул навстречу Двойнику, чтобы слиться с этим великим образом. Но как только он раскрыл свои объятия, «свет» Двойника изменился. Он стал холодным. Ледяным.

Вариан почувствовал, как его силы уходят. Двойник не обнимал его — он поглощал его. Сияющий лик исказился в гримасе гордыни, превратившись в демоническую маску самодовольства.

— Ты поклонился самому себе! — прогремел голос, который уже не был музыкой, а скрежетом металла. — Ты создал идола из своих мнимых добродетелей!

Вариан попытался призвать Свет, но ничего не вышло. Его внутренний реактор заглох.
«Почему?! — в панике кричал его разум. — Я же праведен! Я же постиг все каноны!»

Но тьма лишь смеялась. Психоактивный туман начал душить его, и Вариан понял ужасную вещь: всё это время он грел себя не огнем Истины, а жаром собственного тщеславия. И теперь, когда пришло настоящее испытание, его «топливо» оказалось фальшивкой. Он падал в бездну, созданную его собственным «мнением» о своей высоте.

В этот момент, когда смерть казалась неизбежной, тьму прорезал тонкий, нестерпимо яркий луч. Это был не пафосный взрыв энергии, а простой, спокойный свет, похожий на луч утреннего солнца.

Мастер Элиан прошёл сквозь кошмарные видения, даже не поднимая меча. Призраки гордыни рассыпались от одного его присутствия, потому что в нём не было ничего, за что они могли бы зацепиться.

— Мастер! — прохрипел Вариан, лежа на полу. — Мой свет... он предал меня! Почему он погас?

Элиан опустился на колено рядом с учеником и строго посмотрел ему в глаза.

— Твой свет не погас, Вариан. Его никогда и не было. То, что ты принимал за духовный дар, было лишь разгоряченной кровью и игрой воображения.

Мастер поднял руку, и голограмма вокруг них рассеялась, возвращая их в тренировочный зал.

— Помнишь, чему учил древний Хранитель Игнат? — спросил Элиан, помогая юноше подняться. — «Мнение — есть ложь, выдающая себя за истину». Ты возомнил себя богатым духом, будучи нищим. Ты присвоил себе дары, которые тебе не принадлежат.

Вариан дрожал. Сладость самолюбования сменилась горечью стыда, но в этой горечи впервые за долгое время была правда.
— Как мне теперь сражаться? — спросил он тихо. — Я чувствую себя пустым.

— Вот теперь ты готов, — впервые улыбнулся Элиан. — Пока ты был «полон» собой, Свету некуда было войти. Мнение не терпит пустоты, оно заполняет всё ложью. Но Истина входит только в пустой сосуд.

Мастер указал на звёзды за иллюминатором.
— Тщеславие — это когда ты думаешь, что ты — источник света, как звезда. Истина — это когда ты понимаешь, что ты лишь чистое стекло, через которое светит Солнце. Стекло не гордится тем, что оно прозрачно. Оно просто пропускает свет.

Вариан посмотрел на свое отражение в стекле. Теперь он видел там не великого воина, а просто уставшего юношу, которому предстоял долгий путь. И впервые за долгое время настоящий, теплый Свет коснулся его сердца.

— Я понял, Мастер, — сказал он, склонив голову. — Я начну с начала. С того, что я — никто, и сила моя — не моя.

— Это и есть первый шаг Хранителя, — кивнул Элиан. — Ибо только тот, кто видит свою немощь, обретает Силу, способную держать миры.